3 октября в Польше был «черный понедельник»: тысячи женщин в траурной одежде вышли на акции протеста, пытаясь объяснить, почему запрет абортов - это катастрофа.  И это не проблема отдельной страны. Развитие науки привело к новому понятию: права эмбриона.  В продвинутых странах его могут признать гражданином и даже обезболивать перед абортом. Но чьи права «правее»: будущей матери или нерожденного ребенка? Комментирует репродуктолог Николай Ящук.

23 сентября в первом чтении Сейм одобрил закон о запрете абортов и уголовную ответственность матерей за прерывание беременности. И это всколыхнуло давние споры так называемых пролайферов (выступающих «за жизнь», то есть противников аборта,)  и прочойсеров («за выбор», то есть за свободу будущих родителей в принятии решений, осознании рисков и ответственности ) во всем мире.  

Узаконенное рабство или насильное донорство

Чьей жизнью распоряжается другой человек? Кого можно на законных основаниях уничтожить, если обнаружатся дефекты, по собственной прихоти лечить или умертвить, продать или подарить? Раба. А еще – человека, который еще не родился, зародыша, утверждают пролайферы. Именно так они видят продажу или дарение замороженных эмбрионов, оставшихся после ЭКО, аборты, существующие параллельно с внутриутробным лечением плода, даже само то, как делают аборт.

Эмбрион – не человек, возражают прочойсеры. Хотя генетически он отличается от органов и тканей матери, но до рождения остается частью ее организма. И для обеспечения прав эмбриона государство вынуждено использовать тело другого человека (беременной). А это уже женщину ставит в положение рабыни, ведь такое принуждение – то же самое, что насильно обязать становиться донорами родственников больных. Почему бы не обязать отцов и матерей больных детей, скажем, отдавать им почки или часть печени?

Тюремный срок за выкидыш

Позиции по отношению к абортам интересным образом сходятся у представителей стран, самых отсталых с точки зрения соблюдения прав человека, а также самых передовых в этом плане государств.

В первом случае позиция государства проста: будущие дети, особенно мальчики, - это ценность, а цена жизни женщины невысока. В нескольких странах Латинской Америки (Чили, Никарагуа, Сальвадор) аборт запрещен без каких-либо исключений. Даже если это необходимо для спасения жизни женщины. В Африке и в ряде мусульманских государств Азии – искусственное прерывание беременности только по медицинским показаниям. Но если эмбрион приравнен к человеку, что такое тогда выкидыш? Правильно, «убийство по неосторожности». По этой статье в Сальвадоре уже осуждены несколько женщин, переживших выкидыши. Вместо медицинской помощи, психологической поддержки и заботы они получают сроки. Большинство разлучили с другими детьми, которые подрастают, пока мамы сидят за решеткой.

Более длительные сроки – у тех, кого обвинили, что выкидыши были спровоцированы ради избавления от будущих детей. Опровергнуть такой умысел крайне сложно, ведь по местным законам не вину женщины доказывают. Ей приходится искать аргументы. А как убедить судей, что падение с лестницы было случайностью?

США: 20 лет за смску об аборте

Но не удивительно ли, что подобный процесс  в 2013 году состоялся и в США? Жительница Индианы Пурви Патель после выкидыша и значительной потери крови была арестована прямо в больнице. Вначале ее подозревали в том, что ребенок, тело которого она бросила, родился живым, однако, экспертиза показала, что недоношенный плод был не жизнеспособным. Но потом в телефоне арестованной нашли смску с просьбой достать мизопростол (таблетки, вызывающие аборт), и тогда дело вышло на новый виток. Хотя следов препаратов в организме Пурви Патель не нашли, в марте 2015 ее осудили к 20 годам.

Многие в Америке были в шоке: любая, пережившая выкидыш, представительница прекрасного пола может оказаться в опасности. Ведь женщина могла делиться со знакомыми страхами по поводу будущего с ребенком или страдать от депрессии во время беременности (не столь типичной, как послеродовая, но также достаточно распространенной). И что – достаточно этих свидетельских показаний, чтобы упрятать ее за решетку? К счастью, 22 июля 2016 г Апелляционный суд отменил это решение, освободив женщину.

Человек, ростом с шариковую ручку

В США и странах Скандинавии права эмбриона остаются больной темой. Здесь на общественное мнение влияют не столько традиции и религиозные убеждения, сколько новейшие открытия репродуктологов. Раньше отличить плод от жизнеспособного младенца было намного проще. Специалистов озадачили случаи спасения в Германии, США и Канаде 21 недельных недоношенных детей, которые не просто выжили после родов, но и выросли, как обычные младенцы. Но если ребенок способен выжить вне тела матери уже с 21 недели, не становится ли он гражданином именно с этого возраста?

Как только медицина значительно расширила возможности спасать недоношенных, возникла путаница: в одних странах погибшие плоды 22-27 недель считают поздними выкидышами, в других – мертворожденными детьми, которых регистрируют и хоронят. Например, в России дети, родившиеся на сроке беременности до 28 недель, считаются не плодом, а человеком и регистрируются, только если прожили не менее недели (это наследие аналогичного закона, существовавшего в СССР). А вот в Украине почти 10 лет назад введены европейские стандарты, руководствуясь которыми спасают даже малышей, ростом с шариковую ручку (20-30 см) и весом 300 г. В развитых странах на 23 неделе выживает каждый пятый ребенок, а на 27-й – 90%. Изучение Американской медицинской ассоциацией более чем 300 000 детей показало, что среди детей в возрасте от 21 до 24 недель после зачатия, имели стабильно высокие шансы на выживание от 10% «младшеньких» до 85% «старшеньких».

Кто такой преэмбрион

Ключевой для темы абортов вопрос, на который пока не может дать однозначный ответ наука, различные религии и законодательства: с какого же момента зародыш становится человеком?  Оказалось, первое сердцебиение  прослушивается уже в 4 недели, а  в 6 недель появляется электрофизиологическая активность ствола мозга. Шевеление плода начинается… в 6 недель, просто беременная женщина не чувствует движений создания, которому пока еще просторно в ее утробе. Современная наука, по словам Николая Ящука, называет продукт зачатия до 14 дней преэмбрионом. В этот период еще нет полной утраты у родительских клеток способности самостоятельного существования, поэтому преэмбрион не является неделимой целостностью. Эмбрион – с 3 до 12 недели. Позже будущий малыш называется плодом. 

Но на какие показатели жизнедеятельности ориентироваться? В Швеции решили – на формирование дыхательной системы. С 20 недель недоношенный младенец потенциально может дышать, то есть способен выжить вне организма матери. Именно с этого момента его жизнь защищена законом. В Дании опираются на формирование ткани мозга, то есть на срок от 12 недель.  Во Франции эмбрион находится под защитой государства с 10 недель после зачатия. В штате Северная Дакота (США) с 2013 года принят Закон о сердцебиении плода: после 6 недель аборт запрещен, кроме медпоказаний.  В Германии и вовсе в законодательстве прописано: «жизнь человеческого индивидуума наступает через 2 недели после зачатия». Но самый радикальный вариант – в штате Вирджиния (США). Здесь уже 4 года права человека распространяются на любой эмбрион с момента зачатия.

Подобных взглядов поддерживаются в христианстве и мусульманстве, что влияет на политику по абортам многих стран. Именно католические взгляды депутатов Сейма в Польше привели к появлению законопроекта о запрете абортов. Схожая ситуация может возникнуть в России: там 27 сентября патриарх Кирилл, омбудсмен по правам ребенка Анна Кузнецова и ряд других общественных деятелей подписали петицию о полном запрете абортов. Социальная акция «Забеременев – рожай» призывает родить любого ребенка (после изнасилования, в ситуации безденежья, при расставании пары и т.д.). Тем, кто не планирует воспитывать, настойчиво предлагают родить и отказаться от младенца. Но самое интересное в этих рекламных текстах – часто повторяющиеся слова о том, что эмбрион с момента зачатия имеет право на жизнь (хотя российское законодательство пока что гарантирует такое право ребенку лишь после рождения).

Нежизнеспособный плод ценнее жизни матери?

Спасать ребенка, даже ценой жизни матери, не советуясь с нею или ее родными, – с таким отношением сталкиваются роженицы не только мусульманских стран, но и некоторых европейских, где сильно влияние католицизма. Конечно, не везде, а лишь в случаях, обращения в так называемые  католические больницы – а таких может быть треть от всех медзаведений. В них медперсонал, кроме врачебной этики (а иногда и вопреки ей), придерживается прописанных в уставе религиозных правил. Например:  

  • Не делать аборты и стерилизацию. В том числе для пациенток с ангиомой, опухолью мозга, инсультом, сердечной недостаточностью, когда беременность может быть опасной для жизни.
  • Информировать пациенток о рисках для здоровья, только если это не противоречит христианским принципам (читай: если это не подтолкнет их к аборту).

Почему такую клинику выбирают женщины, не разделяющие радикальных христианских взглядов в отношении прав эмбрионов? Очень просто: некоторые вообще не знают, что это именно католическая больница, для других (особенно в сельской местности) - это единственное близлежащее медучреждение, а бывает, требуется срочная помощь, например, досрочно начались роды. Есть и мощная финансовая привязка: именно католическая клиника как самая территориально близкая может быть указана в страховке, а обратиться в другую – нет денег.

Например, 31-летняя индуска Савита Галаппанавар не знала, что обратилась в католическую больницу в Ирландии, когда у нее начался выкидыш, как сообщает ВВС. Но медики отказались извлекать явно нежизнеспособный шестинедельный зародыш, так как плод все еще имел сердечную деятельность. Четыре дня женщине фактически не оказывали помощи, а когда умер эмбрион, ее состояние было уже критичным. Через день женщина скончалась от сепсиса. Нужно ли говорить, что своевременная «чистка» гарантированно спасла бы ей жизнь?.. Другая дама в Италии в аналогичной ситуации выжила, но из-за обильной кровопотери и других осложнений осталась инвалидом.

История вопроса: беспомощная жертва или часть тела

В древние века противоречий было не меньше. В Древнем Риме и Древней Греции не сомневались, делать ли аборт, «вытравливанием плода» занимались на каждом перекрестке, это была популярная медицинская услуга, а эмбрион считался частью тела матери. А вот тогда же в Древней Индии эмбрион имел…больше прав, чем взрослый человек. Ведь по местным законам, чем беспомощнее существо, тем больший грех его убивать. В христианских государствах аборт приравнивался к убийству, но и тут не все однозначно: в 19 веке его считали избавлением от перенаселения, в том числе будущего.

Столетие назад считалось, что эмбрион до 6 недель представляет собой сочетание клеток, но не может считаться живым существом. С 6 до 12 недель – млекопитающее низшего порядка. После 12 недель у него развивается мозговая ткань, поэтому с этого момента к нему предлагалось относиться как к будущему мыслящему существу.

В Советском Союзе, кроме сталинского периода, аборт являлся стандартной бесплатной операцией. Более того, это была первая в мире страна, где процедуру проводили по желанию женщины. Дания, первая страна не из "соцлагеря", которая ввела такое же положение, сделала это лишь полвека спустя, в 1973 г.

Продолжим исследовать вопрос во второй части.

Вам будет интересно:

Медикаментозный аборт: преимущества и последствия

Секс, контрацепция, аборт и мировые религии

Аборт в Абхазии приравняли к убийству