Пять женщин рассказали пять историй, завязка в которых одна – рак молочной железы – самый распространенный и агрессивный вид онкозаболеваний. Но для каждой из наших героинь этот диагноз стал вызовом, а не ударом. Они красивы, женственны, улыбчивы, любят наряжаться и не боятся говорить о том, что пережили: о четырех курсах химиотерапии с ребенком под сердцем, неверно поставленных диагнозах, спасительном золотом герцептине, своих семьях и планах на будущее.

Саша – наша вторая героиня. На лечение рака у нее ушло два года. На первый взгляд, быстрая победа, но впереди – пять лет ежедневных напоминаний о болезни и надежды на возможность иметь ребенка. А еще Саша оказалась единственной, кто рассказал о психологической ремиссии онкологии.

На Саше: пальто – Who is it?; платье – Laboule; туфли – Wladna.

О болезни

Как-то ночью, перед сном, я случайно нащупала уплотнение в груди. Испугалась страшно и заснуть, конечно, уже не смогла. Утром отправилась к гинекологу, врач долго пальпировал грудь, однако ничего не обнаружил. Я успокоилась. Но прошло пару месяцев, а уплотнение не исчезло. Наоборот, шарик стал больше, и я запаниковала. Даже после того, как на УЗИ мне поставили предварительный диагноз "доброкачественная фибромиома", обратилась в Киевский областной онкологический диспансер. Но и там маммолог не заподозрил ничего плохого, проводив со словами: "Родите – само пройдет". Рожать я не планировала, да и сказать, что слова врача меня как-то подбодрили не могла, поэтому решила продолжить обследование у других специалистов в Национальном институте рака. 

Уверяя себя, что опухоль доброкачественная, ради самоуспокоения, согласилась ее удалить и сделать биопсию. Даже подписала отказ на расширение операции, в случае чего. Но экспресс-тест показал: "рак" и метастазы в одном из лимфоузлов. 

Ия Слабинская, онкопсихолог: У нас есть такое понятие "style оf adjustment to cancer". Оно обозначает то, как пациент психологически приспосабливается к переживанию своего диагноза во время лечения и ремиссии. Всего существуют пять таких стилей:

  • боевой дух (бойцы);
  • избегание или отрицание (избегающие);
  • фатализм (фаталисты);
  • беспомощность и безнадежность (беспомощные);
  • тревожная озабоченность (тревожные).

Каждый из стилей непосредственно выражается в мыслях, чувствах и в поведении онкопациентов по отношению к своему диагнозу. Я лично знакома с четырьмя участницами этого проекта и Саша – одна из них. Она и есть самый настоящий боец. Ее психологический настрой проявляется через боевой дух и веру в себя.

О лечении

Через неделю мне сделали лампектомию (удалили опухоль и небольшой запас окружающих тканей молочной железы). После я прошла 8 курсов химиотерапии и 25 сеансов лучевой. И только сейчас понимаю, что еще легко отделалась со своей I-II стадией рака и 150 000 гривен, потраченными на лечение: не обойди тогда я всех врачей, упустила бы время. В моем же случае все прекрасно лечится и прогноз благоприятный.

Правда, и полгода, за которые мне не могли поставить верный диагноз, уже не вернуть. Никакой бы операции не было и лимфоузел я могла сохранить, если бы сразу сделала биопсию. А так уже больше двух лет принимаю Золадекс (противоопухолевое средство, аналог гонадотропин- рилизинг гормона), гормон Тамоксифен и восстанавливаю лейкоциты. Малейшая простуда валит меня с ног: если раньше выздоравливала за неделю, сейчас лечусь месяцами. Так что с оксолином не расстаюсь с сентября по май. 

Я всегда следила за своим здоровьем: занималась спортом, правильно питалась, обследовалась, конечно, не курила-не пила, поэтому и поверить не могла в то, что заболею раком. "Почему я?" – на этот вопрос так и не смогла найти ответ. Но и не скажу, что долго мучалась по этому поводу. Помню, лежа в палате после операции, наблюдая за грустными женщинами-пациентками, я быстро выбрала для себя тактику поведения: никакого страдания. Но мне нужен был пример, который бы помог держаться. Я собрала много книг, в основном, биографий известных людей, и прочла их все. Каждая меня поразила по-своему и помогла в определенное время, но Одри Хепберн стала настоящим моим вдохновением. Я знала о том, что она тоже боролась с онкологией, но то, как она это делала меня потрясло.

Ия Слабинская, онкопсихолог: Бойцы воспринимают свою болезнь как вызов и на всем протяжении лечения и ремиссии верят в позитивный исход, даже несмотря на то, что порою все идет не всегда так, как планировалось и хотелось. Бойцы всегда учатся. Они досконально изучают все, что касается их диагноза, в курсе всех возможных протоколов лечения и всех мировых новшеств, касающихся лечения их диагноза. Они также постоянно заботятся о своем психологическом состоянии. Активно посещают психологические группы поддержки и различные семинары о здоровье, психологии, питании,  обучаются новым методам и способам психологической саморегуляции, и что главное – не только обучаются, но и активно практикуют их своей жизни.

О депрессии

Не знаю, может, болезнь выпила из меня все соки, а вместе с этим и уверенность в себе, может, сбылся прогноз химиотерапевтов, которые предупреждали о возможной депрессии после лечения, но с последним курсом облучения, она меня накрыла. Причем, так сильно, что мне казалось, будто, все мои чувства атрофировались. Ровно столько, сколько длилась терапия, длилась и моя апатия. так что ровно через 9 месяцев, я поняла, что переживаю по мелочам, а значит все хорошо. Я вновь стала обычным человеком!

Считаете странным радоваться тому, что можешь волноваться и нервничать?.. Вы не представляете, какое это счастье!

Спасибо моим близким: родителям, сестре, молодому человеку за то, что помогли тогда. В том состоянии сложно было узнать меня настоящую.

О будущем

После двухлетней встряски позволить себе вернуться в банк, продолжив жизнь серого клерка, не смогла, ведь я осталась жива не для того, чтобы тратить себя на бухгалтерский учет и Excel таблицы. Уволившись из банка, решила попробовать IT, тестирование ПО. Сейчас мне это интересно. Возможно, ненадолго, но теперь я буду следовать своим желаниям.

Ия Слабинская, онкопсихолог: Бойцы живут полноценной жизнью, не боятся путешествовать и не зная их истории, люди никогда не скажут, что видят перед собой человека с онкологическим диагнозом. У них напрочь отсуствует то, что в психоонкологии называется "Дамоклов синдром". Это такое состояние, при котором онкопациенты смотрят на дальнейшую жизнь через лупу своего диагноза и запрещают себе строить планы на будущее, вступать в новые отношения, путешествовать и жить полноценной жизнью. У бойцов такого синдрома нет. Зайдите на страницу Саши Андрущак в фейсбуке. Вам там откроется целая география.

О детях 

Пока я не могу думать о них (ред: у Саши период медикаментозной менопаузы). Гинекологи пугают и даже мысли не допускают о возможной беременности. Онкологи, наоброт, говорят, что еще лет пять восстановления и все возможно. Я тоже верю, что сильная и справлюсь. 

Ия Слабинская Онкопсихолог, когнитивно-поведенческий консультант Член Международного психоонкологического сообщества (IPOS) Участница Международной группы по проблеме страха рецидива рака (IPOS FORwards)

У бойцов в жизни всегда много того, что придает им силы и напитывает энергией – это семья, хобби, физическая активность, общение с приятными людьми, путешествия. И это все дает им силы жить!

За помощь в организации съемок благодарим Самый большой магазин украинских брендов в мире Всі. Свої.

Фотограф Dasha Tenditna

Стиль: Ирина Дронова, Ольга Ипатова, Наталья Пасечник

Прическа: салон "Gorodetskogo 15"